Vladimir

Vladimir действует за кулисами в Noxus с самых первых лет существования империи, и такой срок жизни должен быть невозможен. Это подходит нации, которая судит людей по силе, которую они приносят. Источник его силы — гемомантия, кровавое колдовство, которое растянуло его дни далеко за пределы обычного срока и дает ему власть над чужими разумами и телами, почти такую же крепкую, как его хватка над собственным.

Как проявляется это повеление, зависит от окружения. Среди Noxus элиты, он привлекает преданных поклонников, которые кружат вокруг него, не понимая почему, путая манипуляцию с очарованием. В более грубых и бедных районах дар куда прямолинейнее: у любого, кто выступает против него, просто забирают кровь. LeBlanc, ещё один член Black Rose, имеет влияние в похожих кругах, хотя и не теми же средствами.

Все в его наборе способностей опирается на эту кровавую экономику и на ресурс, уникальный для него, а не на обычную ману. Переливание высасывает жизнь из цели и, когда полоса Crimson Rush заполнена, ненадолго становится одним из самых мощных инструментов добивания в игре. Кровавый омут отправляет его в лужу, которую нельзя выбрать целью, и она замедляет и высасывает всех, кто в ней стоит. Больше всего это стоит ему, когда противник загоняет его туда слишком рано. Прилив крови расходует его собственное здоровье, чтобы накопить разрушительный всплеск, который могут блокировать вражеские юниты. Гемочума, его ультимейт, помечает область для дополнительного урона, а затем взрывается ударом, который исцеляет его за каждого захваченного чемпиона; убить его до взрыва гораздо эффективнее, чем ждать окончания. Его пассивка, Crimson Pact, так тесно связывает бонусное здоровье и силу способностей, что накопление любого из них незаметно повышает его угрозу, хотя предметы, наказывающие за накопление здоровья, обычно отключают этот механизм в самом источнике.