Freljord

Никто так и не стал единственным признанным лидером этой промёрзшей земли, и погода, кажется, вполне соответствует такому положению дел. Sejuani, Ярость Севера, бросается прямо на всё, что угрожает её народу, а Ashe, Ледяная лучница, терпеливо ждёт, и её стрела редко летит мимо цели. Ни один из этих способов не смог объединить племена этой земли, и ни один не выглядит готовым к более решительным действиям.

Некоторые воины региона встречают холод не тактикой, а чистой выносливостью. Olaf, Берсерк, управляется с полем боя так же легко, как другие справляются с уютным ужином. Tryndamere, Король варваров, пережил столько, что его уже мало чем удивишь. Volibear, Неумолимая Буря, и Trundle, Король троллей, сталкиваются с тем же давлением менее человеческими способами, каждый защищая территорию одной лишь настойчивостью. Braum, известный как Сердце Freljord, — редкое исключение: его сила в основном служит защите окружающих, а не обретению чего-либо для себя.

Под племенами, которые видны всем, по слухам, пробуждаются более древние силы. Три фигуры ощущаются скорее как легенды, чем как правители, которые ещё живы:

• Anivia, Криофеникс, нечто такое, что умирает и возрождается, а не просто проживает одну жизнь
• Lissandra, Ледяная ведьма, чья власть над древнейшей магией региона пережила все племена, что пытались её оспорить
• Ornn, Огонь под горой, бог-кузнец, который предпочитает оставаться в тени, пока кто-нибудь не даст ему повода выйти

Braum щит и Volibear буря не принадлежит ни одному племени, и отчасти поэтому ни одно из них так и не смогло её полностью присвоить. Это сопротивление принадлежности проявляется и у многих других странных чемпионов этих земель: здесь награда достаётся скорее тому, кто выстоит на своих условиях, чем тому, кто первым принесёт присягу, — будь то победа в бесконечной битве или переживание всех соперников, что пытались предъявить те же права до них.

Зажатая между племенами, сражающимися на поверхности, и тем, что неспокойно ворочается под ней, эта промёрзшая земля никогда не нуждалась в чужаках, чтобы её зимы становились ещё суровее.